"Язык -- это диалект, у которого есть армия и флот".
Эту фразу приписывают разным авторам; чаще всего -- известному гебраисту Максу Вайнрайху, хотя сам он говорил, что услышал её в 1943 или 1944 году от некоего школьного учителя из Бронкса, пришедшего на его лекцию об истории идиша. У кого учитель вычитал эту хохму -- у Hubert Lyautey, у Antoine Meillet, у кого-то ещё, или придумал сам -- осталось неизвестным.
Многие понимают это изречение в чисто ироническом духе -- мол, имея за спиной армию, флот и всю мощь государственной машины, можно какой угодно диалект объявить языком и наплевать на любые лингвистические контраргументы.
Но здесь есть и более глубокий смысл. Армия, флот и государственная машина -- не только аргументы, но и очень мощные инструменты превращения диалекта в язык.